Место НКО в общественно-государственной системе

Сегодня государство уделяет некоммерческому сектору самое пристальное внимание и выделяет на его поддержку нешуточные ресурсы. Такой активной, а главное, системной поддержки НКО со стороны государства ранее никогда не было. Понимают ли представители некоммерческих организаций, за что им выпало такое счастье? Знают ли государственные чиновники, ответственные за работу с некоммерческим сектором, ради чего все эти траты?

Можно рассмотреть общественное и государственное устройство, как систему, где каждый элемент имеет свою уникальную функцию. Система нормально работает только тогда, когда каждый её элемент исправно выполняет свою задачу. Если какой-то элемент не справляется со своей функцией, то система перестаёт работать, либо эту функцию частично или полностью начинают выполнять другие элементы системы, что повышает нагрузку на эти элементы, и в итоге система всё равно ломается. Какую функцию должны выполнять НКО, чтобы система работала долго и эффективно?

Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим с разных сторон вопрос развития систем, и начнём с эволюции систем. Когда говорят слово «эволюция», сразу вспоминают Чарльза Дарвина, который сформулировал основной закон эволюции:
— выживает наиболее ПРИСПОСОБЛЕННЫЙ к СУЩЕСТВУЮЩЕЙ среде;
— для выживания в ИЗМЕНЯЮЩЕЙСЯ среде необходимо иметь лучшие возможности по АДАПТАЦИИ, т.е. приспособленность к БУДУЩЕМУ состоянию среды.

Из-за ресурсной и функциональной ограниченности эти два свойства – приспособленность и адаптивность – противоречат друг другу, отбирая те самые ограниченные ресурсы. Чарльз Дарвин по этому поводу писал: «Чем выше приспособленность к текущим условиям, тем меньше готовность к адаптации». Например, растения могут быть приспособлены для жизни во влажном климате (широкие листья) или в пустыне (толстый стебель, колючки вместо листьев), но для жизни в природной зоне, где идёт периодическая смена режимов (зима-лето, засуха-наводнение) им не поможет эта приспособленность. Намного важнее становиться способность перестраиваться жить то в одной, то в другой среде.

Другой пример: зрение животных, которые охотятся ночью, отлично ПРИСПОСОБЛЕННО для охоты в темноте, но они не всегда хорошо видят днём. Те же, кто бодрствует днём, хорошо видят при свете и в меньшей степени видят ночью. Но если кому-то приходится вести активную жизнь и ночью, и днём, то, скорее всего, эффективность его зрения будет ниже и днём, и ночью, зато он будет в состоянии оперативно переключаться для работы то в темноте, то при свете. Его зрение легко АДАПТИРУЕТСЯ для разных сред. Проще говоря, выбор простой: либо хорошо видеть ночью, либо хорошо видеть днём, либо иметь возможность оперативно подстраиваться под разные режимы освещения.

Живучесть вида увеличивается, если за приспособленность к жизни в разных средах и за адаптивность отвечают разные элементы. Так у человека за зрение в темноте отвечают «палочки», а при свете работают «колбочки». Кроме того, есть механизм переключения работы палочек и колбочек. Именно из-за временной задержки на переключение этих режимов человек «слепнет» при резкой смене света и тьмы.

Рассматривая зрение человека, как систему, можно выделить две базовые функции. Функция колбочек и палочек – это ПРИСПОСОБЛЕННОСТЬ к жизни в среде, а механизм переключения между ними – это АДАПТИВНОСТЬ.

По-другому можно сказать, что адаптивность – это гибкость, изменчивость, а приспособленность – это жёсткость, самоконтроль.

В общественно-государственной системе государство издревле выполняет функции консервативного контроля, всей своей мощью сохраняя способность общества существовать в данной среде. В ранние периоды истории такое самосохранное поведение осуществлялось за счёт различных табу и мифов, чуть позже оно закреплялось самодержавной властью царей, которая опиралась на церемониальные и религиозные правила. Однако, жизнь вокруг понемногу менялась, и возникла необходимость в появлении адаптивных функций. В Древнем Вавилоне для этого использовали элементы новогодних праздников, а в Древнем Риме — праздник Сатурналий. В дни праздника рабы на несколько дней заступали на место хозяев – эдакий день самоуправления. Дни праздников были весёлыми и буйными – новым «хозяевам» можно было практически всё. В эти дни были запрещены наказания, даже детей не ругали, суды не работали. В одной из глиняных «книг» того времени про такой праздник говорится, что это были дни «необузданной свободы». Некоторое представление о той атмосфере можно получить, наблюдая за Масленицей (не современной, а периода Российской Империи, например эпизод фильма «Сибирский цирюльник»).

Функциональной задачей такого праздника было ввести общество в состояние хаоса. Именно в хаосе возможно появление принципиально новых идей, которые нельзя получить в строгих, структурированных, отточенных и незыблемых условиях государства. Беспорядочному Хаосу противопоставляется системный Космос. Всё время праздников настоящий господин, царь, «представитель Космоса» стоял в стороне и внимательно за всем наблюдал. По окончании праздника рабов, осмелившихся сесть на место господина, как водится, казнили, но их «приказы» приводили к интересным государственным решениям. С точки зрения эволюции системы можно сказать, что в эти дни активно исполнялась адаптивная функция, тогда как остальное время в году государство занимало консервативные позиции.

Со временем динамика общественных процессов ускорялась, и нескольких дней в году на адаптивные процессы стало не хватать. Тогда появился институт шутов. Шут – постоянный агент Хаоса в царстве Космоса. У него ко всему есть доступ, практически нет ограничений в деятельности, и главное, ему можно говорить всё, что угодно. Таким образом, шут выполнял адаптивную функцию, а царь обеспечивал существование системы.

Развивая эту идею, можно предположить, что в конце советского периода адаптивные функции выполняли диссиденты. Так академик Сахаров по основной своей работе был физиком-ядерщиком, однако в последние годы активно решал социальные проблемы граждан. Секрет успех его социальной деятельности в его несистемности. Он не имел отношения к профильным ведомствам, не был чиновником, поэтому не был ограничен инструкциями и процессуальными нормами. Собственно, такими же свойствами обладают большинство НКО, ибо они не являются частью государственной структуры, свободны в выборе поля деятельности и способов своей активности.

Логично и ожидаемо мы подходим к выводу, что основная функция НКО – адаптивная. Здоровому государству-Космосу нужен агент Хаоса, желательно на постоянную занятость.

Каким же он должен быть – агент Хаоса? Выпишем семантические поля со словами «хаос» и «космос».
Хаос – беспорядок, случайность, разнообразие, неясность, неопределённость, непредсказуемость.
Космос – порядок, детерминированность, однообразие, ясность, определённость, предсказуемость.

Те, кто изучал дисциплину «Управление проектами», без особого труда распознают в этих словах описание среды для двух видов деятельности – проектной и операционной. Операционная деятельность характеризуется повторяющимся процессом, рутинной работой, чёткими процедурами исполнения и неуникальным результатом, или другими словами, операционная деятельность — это функция, направленная на непрерывное выполнение действий по предоставлению повторяющейся услуги или по производству одного и того же продукта.

Проектная деятельность всегда направлена на создание уникальных продуктов или результатов. Про проект можно сказать больше, но для нас именно это главное: проект — это всегда про новое. Остальные свойства проекта вытекают из этого главного свойства. В учебниках пишут, что проект – это всегда деятельность, ограниченная по времени, но не в том смысле, что мы приняли решение работать столько-то времени. Проект – это когда мы приняли решение справиться с некоторой проблемой. В этот момент проект начинается. Завершается проект в момент окончательной победы над проблемой или в момент нашей окончательной капитуляцией перед ней.

При проектной деятельности очень важно определиться с целями, ведь именно они должны обеспечить нам уникальный результат. Чаще всего про цели проекта говорят в контексте критериев SMART, а именно цели проекта должны быть:
1. конкретными (specific),
2. измеримыми (measurable),
3. достижимыми (achievable),
4. выгодными или прагматичными (rewarding),
5. ограниченными по времени (time bound).

Возможно, кто-то заметит тут несостыковку. Если проект, это адаптация, это поле хаоса, то почему вместо беспорядка и случайности мы говорим о такой конкретике? На самом деле противоречия нет. Опытный консультант по инновациям Крис Эртель в своей книге «Стратегическая сессия: как обеспечить появление прорывных идей и нестандартное решение проблем» писал об этом так: «Непредвиденная турбулентность стала настолько привычным явлением в нашем мире, что военные стратеги, в числе прочих, дали ей официальный термин. Они назвали это явление VUCA, поскольку в современном мире постоянно присутствуют изменчивость (volatility), неопределённость (uncertainty), сложность (complexity) и неясность (ambiguity)». Это значит, что задача проекта – схватить что-то ускользающее из Хаоса, приручить это и передать во владение Космосу. По сути, проект, это переход части реальности из состояния uncertainty к состоянию specific, от ambiguity к measurable, от volatility к rewarding и т.д. И в этом контексте (в контексте проектного управления и адаптивного функционала) задача НКО – взять нерешенную проблему, попытаться решить её новым, уникальным методом, а найденное решение передать государству.

Добавить комментарий