Основная функция НКО – поиск новых решений. Почему это тяжело или чем нам поможет наш мозг

Основная функция НКО – поиск новых решений. Почему это тяжело или чем нам поможет наш мозг.

Наглядный пример совместной деятельности Космоса и Хаоса, консерватизма и адаптации, контроля и гибкости, операционной и проектной деятельности даёт нам наш мозг. Только прошу, к нижеследующему тексту отнестись как к учебному кейсу, а не как к научной статье, описывающей работу мозга. Мозг – чрезвычайно сложное явление, и если мы будем достаточно точно описывать процессы, происходящие в нём, то мы вынуждены будем написать отдельную книгу, и при этом потеряем из виду наш основной вопрос.

И так, если сильно упростить, то мыслительные процессы человеческого мозга можно разделить на два типа. Первый тип – шаблонное мышление, соответствует задачам приспособления к текущей среде. Шаблон – это ГОТОВОЕ решение, которое предлагается нашему мозгу для пользования. Получаем мы шаблон от внешнего учителя. Для примера возьмём именно учителя, пусть это будет учитель математики, который объясняет школьникам правила решения задачи с двумя неизвестными с помощью метода Гаусса. Уже сами слова «правила» и «метод» погружают нас в семантику Космоса, где всё уже известно и предопределено. Когда учитель последовательно, шаг за шагом объяснит метод и предъявит на выходе правильное решение, то у слушателей в мозгах зафиксируется некий контур из нейронной цепочки – основа для будущего шаблона. Учитель повторит своё объяснение ещё раз, усилив этот контур ещё одной цепочкой. Затем все вместе решат несколько примеров, потом порешают задачи самостоятельно, сделают домашнее задание и т.д. Каждое повторение метода усиливает этот контур.

Чем больше шаблонов получает человек, тем больше он приспособлен к внешней среде, поскольку создают эти шаблоны те, кто к этой среде приспособился чуть раньше. Так родители передают свой опыт детям. Когда в жизни человека возникает проблема, то мозг очень быстро и оперативно подбирает подходящий шаблон и тут же начинает его выполнять. Часть шаблонов мы имеем от рождения – это инстинкты. Принято считать, что именно шаблоны позволяют выжить в процессе эволюции, обеспечивая функцию приспособления к среде. Так заяц молниеносно прыгает в сторону и путает следы, убегая от лисицы. Все зайцы так делают — это их общий шаблон.

Но шаблонное мышление имеет серьёзные недостатки. Во-первых, мы зависим от своих «учителей», ибо если их шаблоны низкого качества, то расплачиваться за это нам. Во-вторых, шаблонное мышление не позволяет находить НОВЫЕ решения при изменении среды. И в-третьих, достаточно сильный шаблон забивает другие шаблоны. Так, если человек десятки лет жил в одном месте и всё это время ходил в один и тот же магазин, то когда этот магазин закроется, человек может ещё долго на автомате ходить по старому маршруту к этому магазину. Если человек десятки лет практиковал занятие карате, то при попытке выучить вальс его движения ещё долго будут выдавать в нём каратиста.

Второй тип мышления направлен на поиск новых решений. Вернемся к нашему учителю математики. В другой класс приходит этот же учитель и говорит: «Ребята, мы с вами до этого решали задачи с одной неизвестной, и у нас получалось. Но вот проблема: сегодня у нас две неизвестные, и что с этим делать, я не знаю. Какие у вас предложения на этот счёт?» Понятно, что предложить свой вариант в такой ситуации – это совсем другая работа мозга.

Во-первых, это банально трудно. На создание «своей» нейронной цепочки уходит гораздо больше энергии. Это так же тяжело, как тяжело поднимать гантели или даже гири по сравнению с подъёмом пустых рук. Особенно трудно приходится тем, кто не тренирует эту способность мышления (а она поддаётся тренировке).

Во-вторых, с первого раза правильный ответ не найдёшь. И со второго не найдёшь… и с пятого. Для того, чтобы получить правильный ответ, необходимо построить достаточно большое количество незаконченных нейронных цепочек, и на каждую уходит много энергии. Это уже не просто поднять гантели, а поднять их несколько раз, чем больше, тем лучше. Обычно мозг сопротивляется такой работе, как мы сопротивляемся сами себе пред необходимостью произвести активные физические упражнения. В меру известный деятель восемнадцатого века сэр Джошуа Рейнольдс так описал это состояние: «Нет такой уловки, к которой не прибегал бы человек, чтобы избежать настоящих трудностей, связанных с процессом мышления.»

В-третьих, когда у вас набралось достаточное количество предварительных вариантов, включается другая область мозга, которая по своим внутренним алгоритмам начинает перебирать эти варианты и искать среди них звенья одной правильной цепочки. Когда будут найдены все звенья цепочки, случится озарение, или как сегодня модно говорить – инсайт! Образуется замкнутый контур, который сам может лечь в основу будущего шаблона. Та область мозга, которая перебирает варианты, включается в момент, когда человек отдыхает. Так Архимед закричал «Эврика!», расслабившись в ванной; Ньютон отдыхал в тени яблони; а Менделеев вообще спал. Один из бизнес-гуру конца прошлого века, Пьер Вак, занимавший большой пост в корпорации Shell и предложивший в своё время такие стратегические планы развития компании, которые позволили Shell не только выжить, но и преуспеть, перед своими победами взял годовой(!) творческий отпуск и уехал в Японию. Т.е. условия для наступления озарения (или для «прихода инсайта») – напряженная работа по созданию предварительных вариантов и качественный отдых после набора весомого набора этих вариантов.

На получение такого инсайта организм человека тратит очень много энергии. Мозг и в обычном режиме является основным потребителем ресурсов организма, а в режиме наработки самостоятельных решений он потребляет треть всех ресурсов организма, причём отдельно сжигает 30% кислорода, 30% глюкозы и ещё множество других ресурсов. При этом мозг очень чувствителен к голоданию, и при дефиците кислорода и прочего питания первым разрушается как раз мозг. Считается, что мозг знает об этом и всячески старается уменьшить потребление ресурсов. Поэтому, как только происходит озарение, как только замкнётся нейронная цепочка, как только будет найден искомый ответ, в этот же миг мозг награждает себя впрыском гормонов счастья непосредственно себе же в мозг. Таким образом, он как бы говорит сам себе: «Молодец! Ты сделал это! Больше не делай! Ты уже победил, отдохни, получи свою награду!».

Стоит ли говорить, что у человека, который не практикует такой способ мышления, эта полезная функция атрофируется со временем. Человека, который всю жизнь жил по шаблонам, любая реальная задача приводит в ступор. Верно и обратное, что такую полезную «мышцу» можно «накачать». Для активной работы мозга нужно обеспечить поступление питательных веществ, и если человек постоянно решает адаптивные задачи (а такой способ мышления как раз и отвечает за способность к адаптации), то сеть капилляров в его голове постоянно развивается. В начале прошлого века умер один академик, и практически одновременно с ним умер его кучер примерно такого же возраста. Учёные взяли мозг одного и второго и растворили их так, чтобы сохранились капилляры. Кровеносная система мозга академика оказалась существенно более развитой, чем у кучера. Кстати, по этим капиллярам поступает не только питание, но и отводятся продукты жизнедеятельности мозга. Как известно, всякая система питания заканчивается канализацией. Если человек со слабой капиллярной системой вдруг резко начнёт думать над сложной задачей, то капилляры не будут успевать отводить продукты жизнедеятельности мозга, и тогда эти продукты начнут отравлять мозг. Головокружение, головная боль и прочие симптомы в таком случае указывают на то, что человеку стоит пойти погулять, чтобы мозг за это время «сходил в туалет», насытился кислородом и т.п. Однако, если человек постоянно активно использует свой мозг для решения задач адаптации, то развитая кровеносная система спокойно справляется и с поставкой питания, и с отводом «канализации».

Этот полезный во всех отношениях пример показывает нам, что для качественной проектной деятельности нужно качественное обеспечение инфраструктурой и, прежде всего, ресурсами. Практически во всех учебных пособиях по управлению проектами сам проект разбивается на фазы: постановка задачи, определение проблемы, создание поля решений, выбор оптимального решения, создание модели, планирование, реализация проекта и завершение. Так вот, на стандартных графиках распределения ресурсов львиную долю имеющихся в распоряжении ресурсов обычно выделяют на фазу реализации, более менее помнят про фазу планирования, а вот на поиск решения оставляют какие-то крохи по остаточному принципу. А меж тем поиск нового решения – это основная, главная задача проекта, в этом его адаптивная функция, это, собственно, и есть проектная деятельность. Не умаляя задачи моделирования, планирования и реализации отметим, что основная энергия должна выделяться именно на зону работы с хаосом – поиск нового решения.

Обратимся к нашему мозгу ещё за одним примером. У нас есть небольшая часть мозга, стоящая особняком – это мозжечок. Он маленький, на него приходится только 10% объёма мозга, но при этом в нём нейронов в два раза больше, чем во всём остальном мозге (по некоторым оценкам 70 млрд. против 30). Мозжечок отвечает за автоматические движения. Например, для тренированного спортсмена не составит особого труда выполнить сальто назад с винтом на 360 градусов. Он сделает это, не задумываясь, потому что его мозжечок в нужный момент извлечет из хранилища информацию (шаблон), мозг получит необходимые команды, и тело выполнит этот акробатический элемент автоматически. В мозжечок «попадают» автоматические движения, но до автоматизма они доводятся другими областями мозга. В «огромных» полушариях мозга происходит работа, когда спортсмен только осваивает акробатические элементы, и лишь когда они безупречно отработаны до полного автоматизма, тогда они передаются в другое ведомство – мозжечок.

Как видим, природа услужливо предлагает нам модель общества, где НКО, как те полушария мозга, отвечают за адаптивную функцию – поиск новых решений, апробация и доработка этих решений до автоматизма. Полученные методики и стандарты передаются государству «в мозжечок», где они становятся основой для оперативной деятельности. Организму не зазорно тратить много энергии на проектную работу мозга, поскольку она необходима для выживания организма в изменяющейся среде. Так и государство с готовностью выделяет бюджет некоммерческому сектору, поскольку именно ему уготовано место в системе для адаптивных функций.

Comments are closed, but trackbacks and pingbacks are open.